Абстрактное искусство. Непонятные пятна, буйство красок, фигур и линий. Как его «читать» и в чем же заключается вся соль рассказывает Сабина Гаджиева:

Вы можете не любить абстрактное искусство, испытывать неприязнь к самовлюбленным художникам, убеждать каждого в музее, что сия мазня недостойна и не выдерживает никакой критики, но разрешите на эти пять минут,  пока вы будете читать этот текст, провести вас тропою – от истоков до полного развития беспредметного искусства. Мы вместе совершим прыжок в прошлое, я расскажу о великих замыслах, о странных цветовых пятнах и линиях, геометрических фигурах и нарушенных правилах, определивших 20 век.

Начало

У каждой истории существует начало и эта не исключение. В начале была линия. Она выскользнула из-под сильных и грубых рук наших предков. На многие тысячи лет она застыла на стенах пещер, была скрыта от взглядов потомков и лишь 19 век с его любознательностью вывел «линию» из сумрака. Но задолго до этих открытий художники 19 века подчинили линию четкому порядку и одним из представителем «точной» линии был француз – Жан Огюст Доминик Энгр. Великий художник и последователь академического стиля. Энгр был превосходным и талантливым мастером, линия находилась во власти его кисти, но современники Энгра кожей ощущали эту несвободу, закованность и излишнюю «правильность» оттенков, слишком мягких переходов цвета. Вот наглядный пример. Картина Энгра «одалиска и рабыня»: 

Для лучшей ориентации на местности я обрисовала представленные картины. Взгляните на мягкость и плавность линий. При хорошей сноровке можно обрисовать фигуру обнаженной девушки, не отрывая кисти. Несомненно, фигура прекрасна в своей застывшей позе, но есть ли в ней хоть толика реальности? Жизни? Одним из первых открыл дискуссию Эжен Делакруа. Ярый противник Энгра, его идей, он отпустил линию и краску на волю, первый (до импрессионистов) позволил цвету заговорить своим голосом.
 

Одна из известнейших работ Делакруа «Смерть Сарданапала» (Сарданапал – мифический правитель Ассирии). Первое, что бросается в глаза абсолютно неискушенному зрителю. Фигур много. Фигуры расставлены на полотне беспокойно, динамично, они мечутся в предсмертной агонии, а вместе с ними и наш взгляд устремляется сначала в крайний левый угол, к белой испуганной лошади, затем в правый край – к схваченной рабыни и наконец в глубину полотна, к равнодушному царю, готовому к смерти. Нет ни намека на застывшую позу, все в движении, линия и цветовые мазки на пути к свободе.

Выход на воздух

Всем известно, что история не терпит сослагательного наклонения. Но можно предположить, что импрессионизм не возник бы, без маленького тюбика краски. То, что сегодня в порядке вещей, позволило художникам рисовать на открытом воздухе, рисовать море «на море», а не выдумывать несуществующие оттенки воды и песка. Время требовало перемен и они пришли вместе с Эдуардом Мане, Клодом Моне (кто не путал их фамилии?), Камилем Писсарро, Эдгаром Дега, Огюстом Ренуаром и другими известными личностями. Энергия молодости отбросила догматику академии с ее приоритетом контура над цветом и светом. 

Где она, четкая линия? Тут очерчено лишь несколько более или менее явных вертикалей и горизонталей. Весь эффект целостности достигался за счет расстояния между взглядом зрителя и картиной. Приблизитесь чуть ближе чем нужно и  все мазки сольются в один сплошной цветной хаос, зато стоит отойти от холста и как по волшебству краска превратится в сюжет. Современники импрессионистов плевались и осуждали смелость и дерзость юнцов, позволивших себе изобразить не мифологических застывших Венер с Купидонами, а городских проституток, грязный, но настоящий Париж. Молодым нужен был воздух и они впустили его в свои работы.

Смотрим в оба 

Старое разрушили, куда стремится теперь? Неправильно описывать беспредметное искусство, не рассказав о его истоке: аналитическом подходе Поля Сезанна. Сезанн был «прародителем» кубизма и соответственно, выросшего из кубизма абстракционизма. Часто приходилось слышать перед картинами Сезанна, «Что это за натюрморт?! Мой ребенок нарисует не хуже!» Однако, когда в следующий раз, в голове зародиться мысль о том, что и я так могу, вспомните, что прежде чем нарушить правило перспективы и реальности изображения, художник уже ВСЕ УМЕЛ. Он написал сотни правильных натюрмортов. А сто первому позволил быть «неправильным».

Что же реакционного выдумал Поль Сезанн? Смотрим на картину «натюрморт с драпировкой»

Во-первых, возникает абсолютно верное искажение правил пространства, стол куда-то уехал, вот-вот свалиться на нас из холста, обрушив странно стоящие тарелки. Кувшин какой-то неверный, не так ли? Что-то в нем напрягает, а что понять сложно? Да и драпировки слишком грубые, где это видано, чтобы ткань так струилась?

А теперь, маленький фокус, закройте один глаз рукой и сфокусируйтесь на картине. Хотя бы секунд на 30. Что вы видите? Вроде бы стол уже не падает, да и кувшин перестал напрягать. Революция Сезанна заключалась в том, что он показывал нам предметы сразу с разных ракурсов и перспектив. И сверху и сбоку, это именно то, как наш мозг на самом деле принимает любое изображение переданное с сетчатки глаз, а далее обрабатывает в 3D картину. Сезанн чередовал чистые цвета, создавая с их помощью необходимые тени (синие тени от оранжевых фруктов) А плавность линий заменил формой. Каждый предмет по мнению Сезанна можно было разбить на геометрические фигуры и если художник-классик преобразовал бы круги и циллиндры на этапе эскиза в «точное» реальное изображение, то для реформатора Сезанна цилиндры, квадраты и круги сами по себе были точны и не требовали исправлений. Чтобы разработать эту теорию Сезанну потребовалось почти 40 лет. Но Пикассо, посмотрев ретроспективу работ великого художника скажет: «Сезанн-мой единственный учитель! Я смотрел на его картины и годами изучал их!»

Мы новый мир построим

Наступил 20 век. С его кровавыми революциями, свержениями монархий, войнами. Однако в перерывах между двумя мировыми художники сумели разрушить абсолютно все старые традиции. Изобрели новейшие теории, для которых сами нашли доказательства.

Фовисты – сочетали казалось «несочетаемые» цвета.

Когда ранее оттенки зеленого, розового, оранжевого стояли так близко к друг другу, не смешиваясь, откровенно говоря, я чистый цвет, я не заигрываю с вами, я сам по себе. Играл ли художник со зрителем? Несомненно. Знал ли он о правилах цвета и тени – естественно.

А венские модернисты? Кто не видел золотые работы Густава Климта? Эта волшебная красочная мозаика, чем то напоминающая старые мозаики в Византийских церквях.  

Но определенно настоящий разрыв с традицией произошел по вине Пабло Пикассо. Этот смелый испанец, во всем хотел быть первым и не проиграл, указав всему миру – будущее за кубизмом.

При виде работ кубистов у традиционалистов начинал идти пар из ушей, разве это живопись?

Где тут рука, а где лицо? Они верно смеются над нами!

Что есть кубизм? Вот такое определение дает Уилл Гомперц, редактор отдела искусств BBC «Кубизм это признание двумерной природы холста и категорическое нет попыткам создания иллюзии 3Д пространства. Кубисты рассматривают объект одновременно под всеми возможными углами». Взглянем на девушку с мандолиной, работу Пабло Пикассо. Теперь понятно, почему Пикассо называл Сезанна учителем. Пабло пошел еще дальше, он полностью разложил фигуру изображаемых предметов на составляющие: кубы, овалы, квадраты и прямоугольники, все это сделано в четком порядке и со знанием дела. Поверьте, ребенок может скопировать и нарисовать также, но ребенок не смог бы придти к объясняющим выводам.

Финал. Нет предмету в искусстве

Когда меня спрашивают о том, что же из себя представляет абстракционизм и не профанация ли это, не желание ли прославиться за счет эпатажа, так называемого броска перчатки в лицо зрителю, или же игра в ассоциации, я обычно отвечаю, что в этом стиле всего понемногу.

Как если не вызовом назвать решение Каземира Малевича поставить свой знаменитый черный квадрат в «красный угол» (так в России называлось место в комнате, где висели иконы)

 

Были ли авангардисты талантливы? Безусловно, ибо только талантливый человек полностью осознает, что и зачем он разрушает в искусстве. Каземир Малевич, Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Эль Лисицкий, Владимир Татлини, Франтишек Купка и многие другие были представителями стиля абстракционизм.

Наверное правильным ответом на вопрос как понять абстакционизм, будет отдаться на волю вашему внутреннему ощущению. Вглядываясь в причудливые облака на небе, мы не задаемся лишними вопросами, а играем в ассоциации и получаем от этого удовольствие.

Василий Кандинский, чьи абстрактные работы так часто напоминают ничто иное как нагромождение цветных пятен и странно обставленных форм, пришел к живописи в сознательном возрасте, оставив юридическое дело в 30 лет. В своих работах он создавал то, что многие ученые назвали бы синестезией (явление  при котором раздражение одного органа чувств наряду со специфическими для него ощущениями вызывает и ощущения, соответствующие другому органу чувств.) Происходило это так: При прослушивании музыки, опер Вагнера, молодой Кандинский видел цвета «Я видел все мои краски, они стояли у меня перед глазами, бешенные почти безумные линии»

Голландец Пит Мондриаан полностью избавил холст от объекта. Холст был расчерчен на квадраты, решетку и каждый квадрат закрашивался основным цветом палитры: красный, желтый, белый, синий. Толщина линий на решетке подчинялась порядку, выведенным специально Мондрианом.Каждый квадрат был уравновешен другим, а стиль был назван неопластицизмом.

Джексон Поллок долго ходил вокруг да около, боролся с алкоголизмом, депрессией, пытался найти свой путь в живописи, увлекся идеями психоанализа и песчаной живописью, прежде чем нашел свою нишу и стал разбрызгивать краску, на первый взгляд, казалось в хаотичном порядке. Однако художник контролировал движения своего тела, силу встряхивания кисти, направление краски. Это было подобно гипнозу, когда сознание где-то далеко, но полностью не оставляет человека.

Думаю, сейчас самое время подводить итоги всего вышесказанного. Мы не коснулись многих тем, но так можно было бы продолжать до бесконечности и расписать статью на целую книгу.

Главной целью виделось чуть приоткрыть для вас двери в иногда непонятный и странный мир живописи, сделать поход в музей более приятным и легким времяпрепровождением. Не уставайте задавать вопросы и ставить теории под сомнения. Это единственный верный путь на пути к познанию.